Музыканта Гришу Заречного многие узнали как автора шоферских песен, которые очень быстро полюбились тем, чья жизнь или профессия связана с дорогой. Однако его творческий путь начался гораздо раньше. Уроженец Баку, Григорий много лет жил и работал в Ростове-на-Дону, а в 2006 году судьба привела его в Москву. Мы побеседовали с ним о музыке, шоу-бизнесе и его позиции в творчестве.
— Григорий, когда и как вы поняли, что заниматься музыкой — ваше призвание?
— До сих пор в этом не уверен. Иногда хочется махнуть на всё рукой и «уехать в Урюпинск». Купить автодом и уехать. Не куда-то конкретно, просто уехать. Поменять образ жизни. Но... это надо было делать не в 65.
— И всё же так сложилось, что вы связали свою жизнь с музыкой. А с чего начинали?
— Просто писал песни в армии. Которые, кстати, помню до сих пор.
— Расскажете про свой первый музыкальный инструмент. Как он появился? Какой песне он дал жизнь?
— Дамская семиструнная гитара. Сосед подарил. Ну и плюс у нас в квартире стоял кабинетный рояль Schreder. А поскольку его я освоил довольно быстро, уже в 5–6 классе помогал маме в пионерском лагере. А чуть позже, в девятом классе, работал на пол-ставки аккордеонистом.
— А помните свой первый концерт или участие в нём?
— Честно? Уже и не помню. Не помню когда, не помню где... Я как-то незаметно влился в концертную деятельность по югу России. Гастрольная жизнь – штука незабываемая. Очень разнообразные впечатления были, когда у нашей ростовской рок-группы «Эксцесс» не хватало программы. По времени они играли и пели 45 минут. А собирать ДК ради 45 минут никто из администраторов не брался. И тогда... «А перед нами бард с гитарой, он 45 минут поёт и социалку, и лирику, словом, всё. А потом на 45 минут – хард-рок и 1,5 кВт звука». Начало 90-х. Это я запомнил на всю жизнь. Холодные ДК, пар изо рта, залы, набитые битком, тряска в автобусах, ещё не ушедшие в небытие гостиничные администраторы хабалистого вида, тараканы, «Ты меня уважаешь?» и водка-водка-водка. Кстати, я хорошо влился в те условия жизни. Возможно, что тогда в меня что-то и запало от хард-рока.
— Нам известно, что много лет вы работали в жанре классического шансона, и вас по праву можно назвать основоположником дорожной романтики. Почему выбрали именно это направление?
— Всё просто. Я записал альбом в ростовской студии. Друг поехал в Москву и показал его общему знакомому со словами: «Смотри, какой альбом Гриша записал». Тот, недолго думая, показал его кому-то из студии «Союз», там пришлась ко двору песня «Про инспектора ГАИ», её решили вставить в сборник «Шоферской». Это 2000 год. Сборники нарасхват. Мне приходит посылка с кассетами (моя авторская доля на презенты), и представитель лейбла спрашивает по телефону: «Ну как тебе сборник?», на что я отвечаю: «Полный отстой: Он называется «Шоферской», а там только про тюрьму и какая-то галиматья. Всё, что угодно, только не про дорогу». Мне был задан вопрос: «А сможешь?» Я ответил: «Почему бы и нет?» Через месяц у них на столе лежало сразу три песни — «Дальнобойщик», «На трассе дождь» и «Это не я имею машину». Естественно, предложили написать альбом. Я написал. Попросили второй. Написал второй. Третий. Я легко пишу песни на эту тему. Кроме того, что сам много лет работал водителем троллейбуса, жил среди соседей – водителей. Много ездил на мотоцикле. Словом: «Я знаю, о чём пою!» Такой слоган придумали к моему первому альбому.
— Но ни дальнобойщиком, ни таксистом вы не работали, а откуда взялись такие правдивые и жизненные сюжеты для песен именно о них?
— Всё рядом. Люди делятся тем, что у них болит. Имеющий уши, да услышит.
— Как получилось, что отошли от жанра?
— Так же, как в жанр пришли Алла Пугачёва, Александр Буйнов, Лолита, Надежда Бабкина и прочие представители советской и российской эстрады. Для того, чтобы они пришли, нужно было, чтобы кто-то ушёл. Кто эти кто-то? Перечислять не стану, все и так заметили, что не стало тех, за счёт чьих песен этот формат (в данном случае радийный), сформировался и раскрутился в начале нулевых. В 2008 году, когда я выпустил альбом «Шоферской роман», меня пригласили на радио «Шансон» обсудить материал. И сказали, что альбом супер, но качество хромает. Хотя он был лучше предыдущих, которые давно крутили на радиостанции. Мол, вот если бы ты записал у нас, мы бы поставили в эфир. Стоимость записи одной песни в «своей» студии - 3 тысячи. Естественно, не рублей. Всё. Думаю, дальше что-либо объяснять нет смысла. Есть 3 штуки баксов за песню? Велкам! Нет? Тоже велкам, но только из эфира радио «Шансон». По такой же схеме упразднили всех первоначальных «поднимателей» жанра.
— Какое определение вы можете дать тому направлению, в котором работаете сейчас?
— Да не привязан я ни к какому жанру. Мне интересен хип-хоп, джаз, рок-н-ролл, бард-рок, хард-рок... Ко всему вдобавок, я преподаю вокал и игру на гитаре, и у меня полно молодёжи, которая поёт «Порнофильмы», «Нервы», Кипелова, «Сплин», «Би-2», Арбенину – то есть, это пою и я. И никакого дискомфорта от этого не испытываю, наоборот. Я понимаю современную музыку, люблю её драйв, качалку, которой и близко нет у того, что сейчас вещает радио «Шансон».
— Как рождаются песни? Музыка ложится на текст, или текст на музыку?
— Иногда даже всё появляется одновременно с видео. Идея – рефрен – намётка музыки – поиск подходящего видео...
— Что вдохновляет на творчество в первую очередь?
— Понятия не имею. Нет готовых рецептов. Прикольная шутка, зацепивший рефрен, взбесившее событие, негодование по поводу несправедливости.
— А что делает счастливым?
— Удачная песня, хорошая дорога, спокойствие за детей, гитара.
— Кого из мировых музыкальных деятелей вы бы назвать классиками своего времени?
— Высоцкий. Всё.
— Есть ли друзья среди коллег?
— Были дружны с Катей Огонёк, Геной Жаровым (светлая им память). Сейчас дружим с Таней Тишинской, Мишей Шелегом, Мариной Александровой, Володей Черняковым... да много с кем. Просто пересекаемся мы все либо на концертах, либо... не пересекаемся.
— Что бы вы посоветовали молодым творческим людям, которые хотят реализовать свой талант?
— Если цель «вылезти» – не делать ничего. Это не цель. Таких вылезших забывают быстро. А жизнь их была потрачена на то, что лишь имитирует ценность. Если писать и петь – не цель, а потребность, – то надо писать. Может, будет отклик. А может и нет. Зависит от искренности, таланта и мастерства.
В настоящее время Григорий Заречный даёт уроки игры на гитаре, преподаёт вокал и продолжает записывать песни, не боясь смелых экспериментов.
